Кто придумал сапоги на молнии: российский театральный художник вера аралова

Предлагаемые Бренды


Женские сумки

Мужские сумки

Дорожные сумки и чемоданы

Женские аксессуары

Мужские аксессуары

СТОК — СУПЕР ЦЕНА

БЛОГ О МОДЕ

БРЕНДЫ И ИСТОРИЯ МОДЫ

Первые сапоги с застежкой-молнией изобретение русского модельера Веры Араловой

Новые поступления дизайнерских женских и мужских сумок

Самая используемая на сегодняшний день застежка – это змейка (или молния) или зиппер. Невозможно представить себе сумку или сапоги без этого замечательного изобретения. Идея такой застежки зародилась у американского изобретателя швейной машинки Элиаса Хоу в 1851 году. А запатентовал молнию как «застежку для обуви» в 1891 году другой американец Уиткомб Джадсон.

Первоначально молнию использовали для застегивания галош и резиновых сапог, и, нужно заметить, что первые застежки-змейки были довольно неудобными и ненадежными. Шведско-американский инженер Гидеон Сундбэк в 1913 году усовершенствовал эту молнию, преобразив изобретение в конструкцию с двумя рядами зубчиков, которую мы привыкли видеть сегодня.
Но, мало кто теперь помнит историю женских сапог на застежке-молнии. А началась она в Советском Союзе в конце 1950х годов.

Во время правления Сталина между Советским союзом и западными странами опустился «железный занавес», и были прерваны все отношения, в том числе и культурные.

Российских манекенщиц и модельеров не выпускали за границу, считая их шпионами. А изящную и элегантную обувь в СССР просто не производили, считая это «пережитком капитализма».

«Железный занавес» приподнял Никита Хрущев. Он стал налаживать дружеские отношения с Францией. И вот, в 1959 году произошло событие, повлиявшее на все мировое производство обуви. СССР и Франция договорились о проведении в Париже недели «русской моды». И Москве в Доме моделей на Кузнецком Мосту началась работа над созданием модной коллекции. Возглавила эту коллекцию модельер и художник Вера Аралова.

Коллекция состояла из традиционной русской одежды, мехов и фольклорных шалей.

С зимней коллекцией нужно было сочетать зимнюю обувь, а именно – сапоги. Но, в то время не существовало элегантных сапожек из мягкой кожи, обтягивающих женскую ногу. Сапоги смотрелись грубо и непривлекательно. И Вере Араловой неожиданно пришла идея: вшить в сапоги змейку. Эту модель сапожек дизайнер заказала на свои собственные средства в мастерской Большого Театра.

Показ русской коллекции в 1959 году произвел настоящий фурор. В особый восторг французские законодатели моды пришли от красных сапожек на молнии, демонстрировавшихся с беличьей шубкой и павловопосадской традиционной русской шалью. Сапожки были с длинным голенищем, на невысоком каблучке, украшенным причудливой аппликацией. Эти сапоги сразу окрестили «Русскими сапожками».

Европейские кутюрье, промышленники, эксперты внимательно изучали застежку, аккуратно вшитую в кожу, и каждый спрашивал – оформлен ли патент, продается ли лицензия, можно ли купить образец. Но это запрещалось советскими законами, и советская делегация наотрез отказалась продавать образцы. Гениальное изобретение вернулось в СССР и было забыто на целые 10 лет.

Зато, через год, после недели русской моды во Франции, во всех известных бутиках Европы появились в продаже «русские сапожки», которые начали выпускать все обувные европейские фирмы, но никто не упоминал об авторстве Веры Авраловой.

На современных подиумах сегодня можно увидеть причудливые и разнообразные формы высоких сапог, и ни одна элегантная модель сапожек не обходится без такого необходимого и удобного аксессуара, как застежка-молния.

Сапоги коллекции 2017 — 2018

Cosmina Suciu FW 2018

Назад в СССР: изобретательницы, которых не оценили по достоинству (13 фото)

Вера Аралова и молнии на сапожках

Сейчас сложно представить, но до конца 1950-х годов сапожки обходились без застежки-молнии. Изобрела их художник и модельер Вера Аралова. В 1959 году она привезла свою коллекцию из далекой и закрытой Советской России в столицу мировой моды – Париж.
Неизвестно, что ожидали увидеть французы, но созданные коммунистами модели произвели фурор. Особенно внимательно все смотрели на сапожки с молнией и аппликацией на каблучке. Кутюрье, промышленники, эксперты внимательно изучали застежку, аккуратно вшитую в кожу, и каждый спрашивал – оформлен ли патент, продается ли лицензия, можно ли купить образец.

Аралова по советской наивности только пожимала плечами. Дело в том, что сапожки делали уже в последний момент, когда коллекция была готова, но имеющаяся обувь ей не подошла: слишком унылая и грубая. Тогда в срочном порядке в мастерской Большого театра в единственном экземпляре была пошита эта пара. По какому-то наитию художница разместила сбоку застежку-молнию, исключительно ради удобства. После Парижа даже не рассматривался вопрос о запуске модели в производство, ее просто оставили на складе.

Вспомнили о ней только через год, когда почти во всех западных коллекциях появилась обувь с такой застежкой. Какой-либо отдачи от своего изобретения художница не получила.
Надо отметить, что Вера Аралова пошла в 1948 году работать в Московский дом моды, чтобы справиться с бедностью. Она была хорошо известна в качестве художника-декоратора в театре, сотрудничала с МХАТом, театром имени Моссовета и Драматический театром, занималась станковой живописью и активно выставлялась.

Этта Блехман и пайетки

Пайетки появились как минимум еще четыре тысячи лет назад, но делали их изначально из драгоценных металлов, ракушек и даже чешуи. Но в XX веке они стали более дешевыми, легкими и очень практичными. И в этом их превращении активно поучаствовала известный советский химик Этта Блехман. В принципе, она занималась разработкой огнеупорных и влагостойких лаков и покрытий для ткани, за что в результате получила Сталинскую премию. Затем активно работала над созданием огнестойкого линолеума и других покрытий.

Вот только в 1951 году, в самый разгар борьбы с космополитизмом, она ушла из Химического института и стала инженером по пожарной безопасности в Большом театре. Но и здесь не смогла удержаться от изобретений и исследований, активно внедряла свои наработки при создании театрального реквизита. Вот тогда-то она и занялась пайетками. В тот момент, блестки для театра закупались в Германии, но они были сделаны из желатина и не выдерживали нагревания. Они могли деформироваться не только от утюга, но и от света софитов.
Тогда Блехман взяла пластиковую пленку, покрыла ее с двух сторон слоем металла, а уже его – специальными лаками. Сами блестки выбивались на станке. В результате получались пайетки, которым были не страшны ни вода, ни высокие температуры, они блестели с двух сторон и были эластичными. В СССР их долгое время использовали только для сценического реквизита. Появились они и в Европе. Были ли это какие-то самостоятельные разработки или простую технологию Блехман скопировали – неизвестно.

Читать еще:  С чем носить майку в бельевом стиле: варианты удачных сочетаний

Наталья Бехтерева и электрод в мозге

Считается, что первыми электроды напрямую в мозг смогли вживить американские ученые во главе с доктором Филиппом Кеннеди в 1998 году. По крайней мере в интернете можно найти подробную историю о том, как начав исследования в конце 1970-х, после двадцати лет экспериментов, финальные испытания Кеннеди проводил чуть ли не за собственный счет. На самом деле, даже в США и Европе первые опыты проводились в начале 1970-х, а настоящим пионером в этом была Наталья Бехтерева, которая провела целую серию операций еще в 1968 году.

Естественно, тогда ученая не ставила цель подключить человека к компьютеру через USB. Работы для изучения деятельности мозга. Для этого с помощью небольших операций пациентам прямо в мозг вживляли золотые электроды. В ходе экспериментов на них подавалось небольшое отрицательное напряжение. В результате опытов было сделано одно открытие: выяснилось, что уровень концентрации кислорода в тканях постоянно скакал. Также были обнаружены некоторые зоны мозга, метаболизм которых меняется исключительно тогда, когда человек совершает ошибки. Бехтерева эти участки назвала «детекторами ошибок».

В те годы ученый мир совершенно не оценил ни методику, ни сделанное открытие. На Западе просто не поверили, что Советы смогли провести столь сложные исследования, а внутри страны до конца не осознали, какие перед нами открываются перспективы. В итоге, «первым» электрод вживил Кеннеди, а выводы Бехтеревой подтвердили только через сорок лет после их публикации.

Ия Путилова и консерванты

Советский Союз вправе гордиться масштабами своей консервной промышленности, но мало кто задумывается, какая огромная армия ученых билась над созданием технологий консервации. Например, в СССР власти долго и упорно пытались перевести ее на жестяную тару. По сравнению со стеклянной, она была крепче, дешевле и долговечнее. Упиралось все в то, что многие овощи после долгого хранения в жести начинают темнеть и приобретают металлический привкус. Например, томаты и томатный сок в такой таре хранить можно не более года.
Существенно продлить срок хранения удалось Ие Путиловой. Долгое время она занималась созданием ингибиторов кислотной эрозии. В частности, разработала специальные препараты, которые позволяли транспортировать и хранить соляную кислоту в железных емкостях. Это открытие было сделано еще во время войны, а все последующие годы она искала применение методики в других направлениях. Всего она стала соавтором 18 патентов, первый был получен в 1948 году, а последний – в 1989 году, за восемь месяцев до смерти.

Технология, предложенная ею, была очень простой: во время расфасовки в продукт добавляли смесь из желатина и аскорбиновой кислоты. Патент был опубликован в 1977 году. Экономический эффект от применения изобретения был указан на уровне 100 тысяч рублей. Судя по современной продукции, в которой упоминание Е300 (то есть той самой аскорбиновой кислоты) встречается почти на каждой банке, Путилова сильно приуменьшила экономию.
Увы, советскую промышленность метод не заинтересовал. Руководители предприятий времен застоя побоялись менять существующую технологию. Да и в стране наблюдался дефицит аскорбиновой кислоты. Действующих мощностей и так не хватало, а тут еще новые расходы.

Лиля Пальмен, танки и моторы

Советское танкостроение создало несколько отличных боевых машин. Вот только мало кто знает, что в самом начале значительный вклад в его развитие внесла женщина. Финская баронесса Лили-Мария Яльмаровна Пальмен не уехала из страны после революции. Вместо этого она закончила Технологический институт, а в 1925 начала работать в конструкторском бюро завода «Большевик». Буквально через год, как единственный дипломированный моторостроитель, она по сути руководила созданием новых двигателей.

Изначально первые советские танки – это всего лишь копии европейских машин, прежде всего французских. В 1926 году было принято решение создать полностью отечественный танк. Им и стал МС-1 (Т-18). Пальмен использовала конструкцию авиамотора Микулина, но при этом значительно его переработала. При этом ей приходилось бороться не только с техническими сложностями, но и с ужасным качеством сборки. Ни мотор, ни сам танк нельзя назвать идеальными, но это была первая модель полностью советского танка, принятого на вооружение. Некоторые машины дожили до Великой отечественной войны. Занималась Пальмен и разработкой полностью своего авиамотора.
К сожалению, развернуться в полную силу ей не удалось. В 1933 году ее арестовали и дали 10 лет лагерей, которые она провела в Карлаге. Кроме приговора, ее лишили и заслуженной славы: во всех справочниках вычеркнули любые упоминания об ее участии в разработке МС-1. Что интересно, в Карлаге она не оставила проектирование и даже создала весьма эффективный газогенераторный мотор, который работал на буром угле.

Русский сапог был не только кирзовым.

Нередко приходится слышать о том, что все грандиозные идеи в легкой промышленности появились в Европе, – модные силуэты, инновационные ткани, – Советский Союз был не местом для «высокой моды», а страной ста оттенков серого. Магазины под вывесками «Одежда» и «Обувь» в далекие советские времена назывались так лишь условно, ведь за представленными на вешалках одеяниями и расставленными резиновыми сапогами не выстраивались очереди. «Импорт» – вот слово, которое произносили с придыханием, и любой уважаемый гражданин, будь он хоть трижды патриот, на «выход» должен был надеть что-то заграничное и отдаленно буржуазное.

И все же даже в СССР были места, где бился живой нерв моды, и в руках уникальных художников рождались гениальные fashion идеи, которые меняли мир не столько советской, сколько мировой моды. Вот только советскими идейными лидерами такие находки оценены не были.

Сегодня мы вспомним об одной идее, воплощение которой есть в гардеробе любой женщины, практически в любой стране мира, не считая, пожалуй, жарких экваториальных стран.

Кем и когда были придуманы…сапоги на молнии? Вы думаете, что создание таких сапог было результатом усилий европейских законодателей мод? И будете неправы.

Сапоги на молнии были придуманы в СССР, правда, идея эта была благополучно забыта и тихо «подарена» предприимчивым европейским производителям. Но обо всём по порядку.

Валенки да валенки…

До начала 60-х годов мир не знал сапог на молнии. Дамская обувь была в самом длинном варианте – чуть выше щиколотки, фасон, который сейчас называют «ботильоны». Тогда такая обувь называлась «ботики», и имела сезонное различие в виде байковой или меховой подкладки. Причем такое однообразие женской обуви было интернациональным. В теплые сезоны – туфли, открытые и закрытые, в холодные – высокие ботинки. Лишь с той разницей, что у европейской обуви колодка была фирменная, и импортную обувку было видно издалека.

Читать еще:  Сумки из мешковины своими руками: выбор стильной модели.

Сапоги, несмотря на разнообразие выпускаемых артикулов, были довольно однообразными. Низ – из черной юфти, голенище – из кирзы.

Кстати, стоит отметить, что обувная промышленность в стране жила полной жизнью, и производила гигантские объемы обуви. Так, в 1954 году было произведено 257,8 млн. пар, то есть примерно по 1,3-1,4 пары на душу в год. И никакой синтетики, – кожа, юфть, шевро, замша, с винтовыми или гвоздевыми креплениями.

В зимние морозы на смену относительно щегольским ботикам приходили валенки. Городские жительницы старались и их сделать короче и изящнее. При определенной сноровке, придя на танцплощадку, горожанки умудрялись влезть в валенки вместе с туфлями, благо, размерный ряд русских валяных сапог был достаточно широк.

Вера Ипполитовна Аралова

Здесь пора вспомнить о Вере Ипполитовне Араловой, талантливом художнике, авторе эскизов к целому ряду театральных и кинопостановок, и, несмотря на боевое происхождение – отец Веры был разведчиком и служил в 1-й Конной армии под предводительством самого Буденного – человеке совершенно несоветском. Что стоит ее брак с Ллойдом Паттерсоном, темнокожим выпускником американской театральной школы? Их сын, кстати, тот самый кучерявый мальчишка, который был страшной тайной героини Любови Орловой в фильме «Цирк».

Так вот, Вера Аралова с 1948 года возглавила Всесоюзный дом моделей на Кузнецком мосту, став его ведущим художником. В Москву художник вернулась с тремя детьми после эвакуации.

Надо отметить, что работа в Доме моделей текла спокойно и размеренно, что называется, почти без потрясений. Здесь создавались коллекции «элегантной и удобной» рабочей одежды и скромные туалеты, достойные нормального советского человека. Приоритетами при создании одежды были не тренды (слова такого не было), а практичность и носкость. Чтобы и на работе солидно, и в театре сдержанно, и на прогулке не броско. Ткани натуральные, силуэты едва облегающие, одним словом – советская мода, как она есть.

О заграничных гастролях художники и демонстраторы одежды (как называли манекенщиц) не мечтали, – еще со времен Сталина в каждом выехавшем видели потенциального шпиона, а тут девушки легкомысленной профессии.

Никита Сергеевич Хрущев, возглавивший страну в сентябре 1953 году, был, во-первых, более свободных нравов, а во-вторых, человеком тщеславным, и очень любил по каждому поводу показать иностранцам, что и мы не лыком шиты. Правда, в моде не разбирался, и всё больше восхищался рабочими комбинезонами и сиротскими серенькими платьишками из практичной натуральной ткани.

1959 год: миссия невыполнима – удивить Париж

В 1959 году произошло событие, которое во многом определило развитие советской, а после и российской fashion индустрии. Франция и СССР договорились о проведении в Париже недели «Русской моды».

Выезд предполагался грандиозный! Правда, была в этой бочке меда – одна гигантская ложка дегтя. Это Париж, и Вера Ипполитовна четко понимала, что рабочей одеждой для строителей коммунизма и скромными блузками с юбкой-карандаш европейских fashion-гуру и зрителей не удивить. Никита Сергеевич, напротив, просматривая очередную коллекцию повседневной одежды, с удовольствием потирал руки, будучи уверенным, что именно такими образами – сдержанными и солидными – советская делегация утрет нос буржуям.

Аралова решила покорять парижан русскими мехами, – меховыми пальто, шапками, накидками в обрамлении ярких Павлово-Посадских платков. Но что обуть? Соболь в пол с лодочками выглядит совсем не по-русски, а Вера Ипполитовна хотела представить французам именно русскую моду, и никакую больше.

Ей пришла в голову простая, но совершенно гениальная идея – обуть манекенщиц в сапоги. Это была подиумная революция, ни одному кутюрье ранее не приходил в голову такой «ужас»! Только лодочки и средний каблук, который удлиняет голень, тем самым делая и всю ногу изящнее, а походку воздушнее.

Обычные для того времени сапоги, во-первых, имели недостаточно изящный вид, а во-вторых, их было до крайности тяжело снимать. Ну что ж, Аралова нарисовала модели изящных сапожек на каблуке с молнией, и заказала их производство в мастерских Большого театра.

Париж, фурор и подарок европейским коммерсантам

Коллекции рабочей одежды, без которой было никак нельзя, французов не впечатлили, а вот проходы манекенщиц в мехах, буквально, оглушили. Это был триумф! Красивые на удивление хрупкие русские женщины в мехах, в платках и, самое главное, в удивительной, невероятной обуви, – в сапогах на молнии. До их появления шоу было искусством, а с появлением странной обуви – в воздухе «Русской недели» запахло бизнесом…

К Араловой один за другим подходили французские фабриканты и предлагали выгодные контракты за право производить сапоги. Но в СССР было не принято оформлять патенты на подобные изобретения, а такую безделицу как дамские сапоги руководство делегации и вовсе не приняло всерьез.

Неделя русской моды завершилась, делегация вернулась в Москву, а в Европе спустя полгода в магазинах появился хит сезона – демисезонные сапоги на молнии, которые выпускались самыми разными обувными фабриками. О Вере Араловой там уже никто не вспоминал, правда, иногда в отношении новинки звучало «русские сапоги».

В Советском союзе такие сапоги начали производить лишь через 15 лет, и то – по австрийским лекалам. Вот такая история о многомиллиардной идее, которую московский модельер и советское правительство подарили миру…

Кто придумал сапоги на молнии?

Сапоги на молнии на сегодняшний день пользуются большой популярностью. Это неудивительно, ведь мода выходит из строгих рамок, и на первый план выходит удобство. А молния на сапогах, несомненного, добавляет удобства.

А кто придумал первые сапоги на молнии?

Российский театральный художник Вера Аралова

Говоря о сапогах на молнии, нельзя не отметить Аралову Веру Ипполитовну – модельера, художника и не только автора идеи, но и создателя сапожек с молнией, а также признанным художником РСФСР.

Биография

Модельер и художник родилась в 1911 году в Виннице. Её отец служил в первой конной армии. Удивительно, что Вера прошла через Первую мировую войну и революцию.

Талант к рисованию был найден ещё в детстве и проблем с выбором будущей профессии не возникло. Училась Вера в Московском изобразительном техникуме.

Во время экономической и политической нестабильности, вызванной исчезновением СССР с мировой карты, эмигрировала вместе с сыном в соединённые штаты, где продавала картины, но денег не всегда хватало.

Перед смертью вернусь на родину. Погибла же в 2001 году и похоронена сыном на одном из Московских кладбищ, рядом с его братом Ллойдом.

Читать еще:  Как застегнуть кардиган без пуговиц: фото-идеи, чем застегнуть кардиган без пуговиц

Деятельность

С 1930 будущий модельер начала работать в столичной киностудии. Её задачей являлось оформление спектаклей и создание прототипов для костюмов. Её наиболее известные работы использовались в таких постановках как: «Месяц в деревне», «правда – хорошо, а счастье – лучше», «Великий государь».

Также ей удалось прославиться и в обувном деле. С 1956 года её обувь участвовала в иностранных показах, а с 1959 года Вера является создателем обуви, названной за границей «Русские сапожки».

Личная жизнь

Личная жизнь Веры Араловой сложилось довольно интересно. В 1932 году Советский Союз посетила группа актеров из Америки с грандиозной мечтой – открыть театр на территории СССР. Но, к сожаленью, ей не суждены было исполниться и почти все члены группы отправились обратно в соединённые штаты.

Ллойд Паттерсон – выпускник американского театрального колледжа и один из этой группы всё-таки остался.

Через какое-то время он познакомился с верой, а затем и заключил с ней брак. Спустя год у семьи появился сын, который в будущем станет писать популярные в СССР стихи и снимется в кинофильме «Цирк».

Вера Аралова с мужем Ллойдом Паттерсон и сыном

В таком счастливом браке позже родились два его брата.

Первые модели

Параллельно создавая счастливую семью, Вера Аралова смогла заниматься ещё многими вещами. Например, писала картины, создавала театральные декорации и продумывала дизайн своей женской обуви. И, стоит признать, весьма успешно занималась и семьёй и творчеством. Живопись, автором которой была Вера, раскупалась быстро, а обувь нравилась большому кругу лиц, но не производилась массово.

«Русские сапожки» за границей

Во время правления Иосифа Сталина, из-за ограничения взаимодействия с западными странами, с распространением моды возникали трудности. Только в 1956 году удалось устроить первый иностранный показ во время Международного конкурса одежды в Варшаве.

В середине 50-х в СССР стали появляться сапоги с высоким голенищем и Вера Ипполитовна очень хотела получить себе такие. Сапоги не отличались удобством и изящностью, так что располневшая нога Веры не смогла протиснуться в сапог. Вот тут и появилась идея сапог с молнией.

Впервые были представлены сапоги со вшитой в них змейкой на неделе «Русской моды» в Париже в 1959 году. Увиденное настолько впечатлило присутствующих, что многие французские производители вскоре попытались купить модели сапожек для дальнейшего изготовления, но в этом им было категорически отказано.

К сожалению, в Советском Союзе так и не началось изготовление таких сапожек, даже несмотря на небывалый фурор, произведённый в Париже. За границей же производство началось менее, чем через полгода. В СССР такие сапожки начали производиться только через 15 лет под давлением модельеров и журналистов.

Хоть сапоги со вшитой змейкой не пользовались популярностью на родине создателя, сегодня это очень удобный вариант для многих сапожек не только женских, но и мужских, которые можно надеть практически по любому поводу, будь то встреча с друзьями или деловой визит.

Красные русские сапоги Веры Араловой

Время неумолимо, вот и осень уже на пороге с дождями и ветрами. А за ней придет зима со снегом и холодом. И, выходя на улицу, мы присядем, оденем сапоги и привычным движением застегнем застежку-молнию.

Но так было не всегда, и, рассматривая снимки зимней Москвы 50-х гг., мы видим, что на ногах московских дам нет сапог в сегоднешнем виде, а только ботильоны или валенки. Да и на показах в Доме моды и рисунках того времени тоже зимние пальто демонстрируют в туфельках.

У гостиницы «Метрополь», 1959 год.

У «Националя», 1959 год.

Дом моды 60-х гг. (обратите внимание на ноги посетительниц):

И вот эти сапоги, к которым мы так привыкли, которые есть практически у всех и которые согревают наши ноги в зимние морозы, начали свое триумфальное шествие по миру с легкой руки советского модельера Веры Араловой.

Вера Аралова — имя легендарное. Многие помнят малыша-негритёнка из кинофильма «Цирк» (1936 г.) с Любовью Орловой. Это Джеймс Паттерсон — старший сын Веры Аралово

Живописец, график, сценограф, модельер, член Союза художников СССР, участник многих выставок живописи, скульптуры, графики и декоративно-прикладного искусства. Удостоена звания заслуженного художника РСФСР.

Так вот о сапожках. Модель сапожек, красные с узким голенищем и вшитой по всей длинне застежкой-молнией, специально созданная для показа в Париже в 1959 г., демонстрировалась в комплекте с беличьей (или каракулевой) шубкой и павло-посадскими шалями, каблучок сапожек украшала причудливая аппликация. К сожалению, фотографий того показа не нашлось. Предположительно сапожки были изготовлены в мастерских Большого театра. Пишут, что организаторы выставки обращались к представителям советской делегации с просьбой продать выставочные образцы. Особенно их интересовали русские сапоги на молнии. Но все модели должны были вернуться на родину в целости и сохранности. К сожалению, о дальнейшей судьбе этих экспонатов парижской выставки доподлинно ничего не известно.

После этого показа подобные женские сапоги стали выпускать все обувные фирмы Европы, но никто не упоминал об авторстве Араловой. Их иногда называли русскими.

И только в 1969 г. советская манекенщица Тамара Владимирцева позирует для журнала в красных сапожках.

Читайте далее:
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector